Танцовщику Большого театра удалось совместить японские традиции и классический танец


История балета в Японии

Хотя классический балет зачастую считают преимущественно западным искусством, им наслаждаются по всему миру. И Япония — не исключение: здесь есть своя балетная школа, в которой встречаются и сливаются искусство Запада и Востока.

Балет как искусство зародился в Италии, после чего широко распространился и приобрёл популярность во Франции. Позже он пришёл и в Россию, и можно смело заявить, что именно российский балет на сегодняшний день считается эталоном этого жанра во всём мире. Однако первым пришёл в Японию итальянский балет — в начале XX века благодаря итальянскому балетмейстеру Джованни Росси. Он преподавал в театре «Тэйкоку гэкидзё», в репертуар которого, помимо балета, были включены также такие западные искусства как опера и классическая музыка. В то время позволить себе сходить на выступление могли лишь люди из высшего класса, так как всё, связанное с европейским образом жизни, стоило весьма недёшево. Интерес к балету в Японии также значительно возрос в 1922 году, когда в страну приехала с гастролями русская балерина Анна Павлова. Именно с того времени японцы стали полноценно готовить собственных профессиональных танцоров.

Балет остался показателем высшего общества и после Второй мировой войны. Отдать своего ребёнка в балетную школу могли позволить себе лишь те, кто жил в городах и принадлежал к верхушкам среднего класса. Образ балерины был почти фантастическим, тем, о чём могли мечтать маленькие девочки. Балерины появлялись в манге и на обложках молодёжных журналов, а достаточно богатые родители отдавали своих дочерей в балетные школы, чтобы продемонстрировать окружающим свой статус.

Со временем западная культура стала для Японии не предметом роскоши, а чем-то давно привычным, и прочно влилась в японскую массовую культуру. Балет стал более доступным простым людям, однако кое-что в нём осталось неизменным: использование французских терминов и обучение по российской системе Вагановой, которая считается образцом балетной педагогики.

Впрочем, японский балет всё же идёт своей дорогой, отдельной от западного балета. В отличие от большинства европейских стран, в Японии нет национальных балетных школ, нет вступительных экзаменов или оценок в балетных школах, а также балет не считается отдельной специальностью. Не существует системы лицензирования учителей балета и их студентов, а также самих школ, и потому нет никакой статистики касательно того, как много японцев занимаются данным видом искусства. Это очень интересно, особенно если учитывать любовь японцев к систематизации, например, боевых видов искусств — там всё должно проводиться строго по правилам, а каждая школа и каждый учитель проходят лицензирование. Получается, что японский балет отличается не только от западных, но и даже от японских школ искусств. Японский балет — это что-то самобытное даже внутри самой Японии.

В японском балете также не существует требований, касающихся телосложения. В большинстве стран поступить в балетные школы могут только те, кто обладает определённым типом фигуры. В российской балетной академии Вагановой, например, учитывают соотношение роста и веса в соответствии с возрастом, а также соотношение роста стоя и роста сидя. Если медицинская комиссия оценивает физические данные как неудовлетворительные, то абитуриент просто не допускается до следующего этапа поступления. В Японии же балетом может заниматься любой желающий. Многие японские балетные танцоры, выступающие за границей, упоминали, что танцы даются им труднее из-за отсутствия идеальных пропорций. Так, например, балерина Ёсида Мияко в своей книге рассказывала, что, обучаясь балету в Лондоне, была единственной азиаткой в своём классе, и постоянно чувствовала, что танцы даются ей сложнее, чем европейкам, сложенным по «балетным стандартам».

В наши дни японский балет вышел за пределы Японии, и японские танцоры становятся популярными за рубежом. Первой японской балериной, громко заявившей о себе на международной арене, стала Морисита Ёко, завоевавшая золотую медаль на Международном конкурсе балета в Варне в 1974 году.

Выступление Ёко с Рудольфом Нуриевым

Японская Ассоциация балета, созданная в 1958 году, также играет большую роль в популяризации этого искусства в Японии. Когда балет только зарождался, на главные роли приглашали в основном знаменитых артистов из-за границы, сегодня же в Японии есть свои знаменитые и талантливые балерины, танцоры и балетмейстеры. Сегодня японских танцоров можно найти в балетных коллективах по всему миру. Даже в Ростовском государственном музыкальном театре есть прима-балерина из Японии Мари Ито.

Первая же постоянная балетная труппа появилась в Японии в 1997 году в Новом Национальном театре Токио. И по сей день в театре ставят множество постановок, включая такую классику, как «Щелкунчик», «Лебединое озеро» и «Спящая красавица». Труппа выступает не только в Японии, но и в других странах: например, в 2009 году она выступала в Большом театре с постановкой «Дамы с камелиями».Ознакомиться с танцорами труппы можно на сайте театра.

Таким образом, на сегодняшний день японский балет покоряет не только родную сцену, но и зарубежную :)

Трейлер постановки «Щелкунчик» в Новом Национальном театре Токио.

Источник:

Ballet in Japan: Reconsidering the Westernisation of Japanese Ballet by Sayako Ono

Японская балерина в Воронеже парила в воздухе на 5 000 нитях

5 и 6 июня в Воронеже в рамках шестого Платоновского фестиваля искусств состоялась российская премьера спектакля «Сплетение» французского постановщика Орельена Бори. Эта неординарную постановку он придумал специально для японской балерины Каори Ито. Вчера, 6 июня, в театре драмы имени Кольцова был переаншлаг — зрители сидели на ступеньках и стояли в проходах на первом, втором и третьем этажах зрительного зала. Публика, словно завороженная, практически без движений следила за передвижениями танцовщицы на сцене, состоящей из 5 000 нитей, расстояние между которым колеблется от 3 до 7 см. Каори удивила воронежцев не только необычной пластикой, но и чудесами левитации.

Название спектакля происходит от латинского слова «Plexus», которое использовалось в анатомии для обозначения «системы» сосудов и нервных клеток. Хореографа интересует, как сплетение импульсов внутри человеческого тела внешне выражается в комбинации движений.

– Я рисую портрет Каори Ито с помощью её тела, — рассказывает постановщик Орельен Бори. — Я интересуюсь памятью движений, сформированной, в основном, при помощи танца; меня волнуют глубинные следы, которые искусство выгравировало на её теле. Как танец сформировал её внутреннее пространство? «Сплетение» — это диалог между внутренним миром Каори и внешней средой. Разве не это один из самых существенных моментов универсального человеческого опыта?

О том, как удалось приручить 5 000 нитей, она рассказала на пресс-концференции перед первым показом «Сплетения» в Воронеже.

– Изначально Орельен хотел попробовать использовать марионетку. Но она оказалась тяжелой. Тогда мы подумали, что было бы интересно использовать танец марионетки без самой куклы, оставив только нити. В своем танце я стараюсь танцевать как марионетка. Это очень близко японской культуре. Также есть ассоциации с пространством, когда тело может им манипулировать и наоборот. Бори сказал мне, что эти нити — самое большое препятствие для танцовщицы. Это меня очень раззадорило и возбудило. Конструкция с нитями двойственная. В ней есть и ограничение, и свобода одновременно. Я могу расположиться горизонтально, могу летать, плавно спускаться. По задумке хореографа зритель как бы попадает внутрь моего тела, нервной системы. В то же время есть много микрофонов по периметру, все движения нитей тоже озвучены. Еще одна мысль, заложенная в спектакле — марионетки могут и сами манипулировать окружающим миром. Это для меня очень интересно. Иногда мы делаем вид, что нами манипулируют, а на самом деле это мы претворяемся, чтобы манипулировать другими, — рассказала корреспондентам «Ё!» танцовщица Каори Ито.

Само действо — это сочетание нестандартного подхода постановщика к танцевальному пространству, удивительного светового шоу и танца, в котором есть как цирковые элементы, так и движения из восточных единоборств. Натянутые ниты, в пространстве которых на протяжении 50 минут жила балерина, при определенном освещении становились и дождём, и туманом, и даже решёткой. Балерина то борется с ним, идя напролом, не видя преград перед собой, то «растворяется» в нитях, левитируя в воздухе. Кроме того, за время спектакля балерина умудрилась сменить несколько костюмов, причем два раз она переодевалась в пространстве нитей, а в какой-то момент и вовсе осталась топлесс. Спектакль «Сплетение», пожалуй, стал одним из самых необычных постановок, которые были показаны в Воронеже в рамках Платоновского фестиваля. Постановка поразила даже самых заядлых скептиков. Когда спектакль закончился и на сцене погас свет, зрители ещё какое-то время сидели в полной тишине. Лишь спустя пару минут, отойдя от транса, в которой погрузила их музыка и Каори, публика начала аплодировать.

«В Японию я теперь приезжаю, как гость..,»

В то время иностранцам работать здесь ещё было практически невозможно, но – в Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко меня приняли, оформив, как стажера. И почти год я там отработала.

Но театр – дело сложное. В школе меня очень хорошо принимали, меня любили, а в этом театре всё стало както непросто: я не чувствовала внимания к себе, я хотела танцевать, а ролей нет, сольные партии танцевала только два раза, остальное – в кордебалете. Этого для меня было очень мало. Я хотела репетировать и танцевать 24 часа в сутки.

И тогда я решила попробовать в другом театре, и в августе 1990 года пришла в «Русский балет» к Гордееву. Помню, как мы поговорили. Он ничего не обещал. Но я очень много занималась, работала над собой, и Вячеслав Михайлович это, наверное, увидел и начал давать какие-то роли. Он стал для меня и учителем и наставником.

Хотя всякое бывало. Бывало и ссорились… Но вот уже сколько лет прошло. И так получилось, что у меня в душе всегда была Россия, и в Японию я теперь уже приезжаю, как гость. Приезжаю к родным – мама и папа уже старенькие, надо их иногда навещать.

– Значит, Россия Вам теперь ближе?

– Это естественно – в Японии я жила до 16 лет, а основная моя жизнь прошла уже здесь. У меня здесь дом, у меня здесь муж и сын. Сын тоже в балете – в Большом Театре. Я сама создавала свою жизнь, во многом, конечно, благодаря Вячеславу Михайловичу и другим людям, которые мне всю мою жизнь помогали.

Судьба самурая

Представить московскую премьеру «Самурая Нобунаги» пришел Чрезвычайный и Полномочный Посол Японии в России Тоехиса Кодзуки. Несмотря на то что спектакль показывали не на основной, а на Малой сцене Кремлевского дворца, здесь господин Кодзуки мог чувствовать себя триумфатором — он объявил: несмотря на то что Год Японии в России только добрался до середины, он уже насчитывает более пятисот событий.

Это сообщение встретили одобрительными аплодисментами.

Японский балет до сих пор гордится тем, что первым импульсом к его развитию стали приезды в страну русских артистов, первыми учителями — воспитанники русского императорского балета, а создателями ведущей труппы и ее школы — педагоги советского Большого театра.

Поэтому даже сейчас, когда японский балет испытывает в не меньшей мере влияние европейской хореографии, мало что может сравниться с почтением к России.

Решив воплотить на сцене один из значимых моментов японской истории, танцовщик и хореограф Ранко Фудзима взял в союзники Фаруха Рузиматова, который остается идолом японской публики, способным собирать тысячные залы.

Сам Фудзима — это знаковая фигура в современном японском искусстве. Он — продолжатель многовековой династии исполнителей традиционного танца нихон-буе.

И спектакль он решил выстроить на контрасте собственного старинного искусства и современного классического балета. В помощники Фудзима позвал Морихиро Ивату — еще одну японскую легенду, первого иностранного солиста Большого театра.

Имя самурая Нобунаги известно каждому японцу. Годы его жизни и деятельности почти полностью совпадают со временем, когда Русью правил царь Иван Грозный.

В историю Нобунага вошел такой же неоднозначной личностью — объединителем раздробленной Японии, добившимся результата огнем и мечом. Его деяния в балете воплощены в пяти картинах, от мирного сватовства до ритуального харакири после того, как его предал лучший друг и военачальник части его войск.

Оформление спектакля, соединяющее приемы традиционного японского театра и современные технологии, отдает предпочтение видеопроекциям и мастерски выстроенной световой партитуре (видеорежиссер — Хаято Татэиси, художник по свету — Хисаси Адати, сценограф — Рэнта Коти).

Атмосферу создает музыка Томоэ Умэя и Тосию Накагавы, выдержанная в традициях хогаку. Ранко Фудзима, исполняющий роли свекра Досана и коварного друга Мицухиды, продемонстрировал, как близок и далек от отечественного восприятия японский традиционный танец — основанный на скользящем движении ног, внезапно роднящем его с нашей «Березкой» и отдающем всю выразительность верху танцовщика — постановке головы, рук, корпуса, виртуозной игре с веером.

Приемы классического балета, использованные Морихиро Иватой, с одной стороны, оказались более эффектными — когда танцует сам 48-летний Ивата, находящийся в прекрасной форме и эффектно демонстрирующий пируэты и большие прыжки в партии слуги Хидэеси, с другой, балет не позволяет даже выдающимся артистам задержаться на сцене.

Весь спектакль 55-летний Рузиматов заставлял напрягать память и сердце, чтобы почувствовать тот огонь, ликующую свободу и феерию пиротехники, мастером которых он был. Но это удалось лишь на мгновение — в финальной точке, когда он, в белоснежном костюме, с обнаженным торсом, наконец застыл в центре сцены.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: